Отдавая себе отчет в общем равнодушии переводчиков-синхронистов к микроэлектронике с ее хитростями и тайным коварством («я куда-то нажала, и теперь у него ничего не работает, помогите, доктор»), нам хотелось бы в самых общих чертах познакомить (вновь познакомить!) их с той техникой, с которой им приходится, volens nolens, работать.

Синхронисту, да и в большинстве случаев последовательному переводчику, неизбежно приходится пользоваться банальным устройством, которое называется микрофоном. Вовсе не собираясь пересказывать историю успеха Александра Белла и Павла Голубицкого, изобретших угольный микрофон, хотелось бы остановиться на тех, которыми в работе пользуетесь вы.
Оставляя в стороне экзотику — забудьте на время про ленточные и ламповые, микрофоны, с которыми вам приходится сталкиваться, бывают двух основных типов – динамические и конденсаторные.

1. В голове синхрониста, вспоминающего школьный курс физики, забрезжит догадка, что микрофон преобразует акустические колебания в электрический ток – электрический сигнал, то есть. Тем самым, они не будут, по большому счету, принципиально отличаться от наушников, которые мы обсуждали раньше: звук-сигнал-звук.

Происходит это в динамическом микрофоне так: в голове микрофона — и таки-да, у микрофона тоже есть голова — (под решеткой или поролоном, которые называются ветрозащитой) есть тоненькая мембрана, соединенная с тонкой медной спиралькой. Спиралька накручена вокруг магнита-сердечника.
Под воздействием вашего шаляпинского голоса и дыхания эта диафрагма колеблется. Колебания диафрагмы со спиралькой вокруг магнита вызывают страшное явление – электромагнитную индукцию. Это и будет электрический ток, который возникает от суеты в магнитном поле. Спросите у Майкла Фарадея, если что.

2. Иногда бывает так, что возможности поставить массивный динамический микрофон с большой диафрагмой (видели, какие большие микрофоны в студиях на подвесах и с отдельным ветрозащитным экраном?) нет, а маленький плохо реагирует на звук (диафрагма маленькая, понимаете ли, а большая – как большой парус). На то есть конденсаторные микрофоны, они заметно более чувствительны на маленьких диафрагмах. В них тоже есть мембрана, но только она не связана с катушкой индуктивности. Эта мембрана одновременно является обкладкой конденсатора. Мембрана колеблется, емкость конденсатора изменяется, токи заряда, которые поступают на микшерный пульт с микрофона, тоже меняются.
Это все к чему говорится? А к тому, что для работы конденсаторного микрофона нужно подать на него электрический ток. На динамический микрофон тока подавать не нужно.

Отсюда есть два практических вывода:

(1) не пытайтесь использовать свой собственный микрофон, если вы не знаете, какой он по принципу действия и чувствительности, в чужих пультах переводчика. Это не доведет вас до добра.

(2) Относитесь к микрофонам бережно – их нельзя ронять, в них нельзя свистеть, в них нельзя дуть. Дуть в них нельзя потому, что диафрагма/ мембрана может залипнуть , и микрофон перестанет работать. Навсегда.

3. В головных гарнитурах (т.е. наушниках, объединенных с микрофоном), у вашей щеки на гибком держателе висит маленький микрофончик. Он ловит ваш голос, причем делает это, находясь сбоку от источника звука – вашего артикуляторного аппарата, если что. Это неспроста. Микрофончик не хочет, чтобы вы его задували. У него даже для этого есть специально разработанная диаграмма направленности. По-русски очень непонятно, по-английски – pick-up pattern. Это значит, что не надо брать этот микрофончик в руку и держать прямо перед губами. Будет перегруз и невозможные искажения сигнала. Кстати, этот микрофончик называется электретным. Это разновидность конденсаторного микрофона, о которой любопытные могут почитать сами, потому что иначе придется рассказывать, что такое электрет – на пальцах долго объяснять, и там сложные слова, вроде «поляризация».

Господам синхронистам нужно только знать, что электретные микрофоны очень маленькие, очень чувствительные и имеют очень высокий импеданс. Это значит, что их не нужно пытаться заменять чем попало и пытаться совать свой собственный.

4. Когда вы работаете в кабине, где микрофон установлен на гибком держателе («на гусиной шее» — gooseneck) на пульте переводчика Bosch DCN-IDESK, вы и не догадываетесь, насколько он чудесен и сложен. Вы можете его почти что глотать или откидываться от него на стуле к стенке кабины, вертеть головой и весело посвистывать – микрофон съест все ваши бесчинства. Он не потерпит только, если на него вылить воды, ну и не любит заплевывания. Все дело в том, что этот маленький конденсаторный микрофон работает в связке с целым комплектом приборов обработки. На концерте эти приборы бы заняли целую рэковую стойку. Здесь они спрятаны в вашем пульте.
Эти приборы называются гейт, компрессор и лимитер.

Гейт (noise gate) – это прибор, который выключает звук, когда возникают паузы и в уши идет только фоновый шум.

Компрессор (audio compressor) – это полезный прибор, который сжимает динамический диапазон, то есть, сокращает разницу между самым тихим и самым громким звуком в кабине. Когда вы приближаетесь к микрофону и начинаете отчаянно в него кричать, компрессор ваш сигнал придавливает. Когда вы откидываетесь на спинку стула и растерянно бормочете, компрессор ваш голос усилит — «разгоняет». Так что не нужно рассчитывать на то, что невнятный перевод можно забормотать так, что он останется незамеченным.

Лимитер – Когда вы распаляетесь в кабине сверх всякой меры, лимитер ограничит внезапные мощные пики сигнала, причем мгновенно. Это особенно полезно, если вы в ярости стукнете по микрофону ручкой, линейкой или бутылкой. Лимитер сохранит уши вашей аудитории.

Выводы:
1. В отличие от наушников, не надо пытаться приобретать и использовать для синхрона собственный микрофон для караоке или студийной записи. Тем более, господа хорошие, что вам этот микрофон без разницы. Вы его не услышите.
2. А вот обращать внимание на тип и качество микрофонов ораторов было бы неплохо, т.к. от них во многом будет зависеть качество сигнала, приходящего вам в уши. Ну и, само собой, качество будет зависеть от обработки этого сигнала грамотным звукарем. Это как ясный день.